Главная страница
Культура
Искусство
Языки
Языкознание
Вычислительная техника
Информатика
Финансы
Экономика
Биология
Сельское хозяйство
Психология
Ветеринария
Медицина
Юриспруденция
Право
Физика
История
Экология
Промышленность
Энергетика
Этика
Связь
Автоматика
Математика
Электротехника
Философия
Религия
Логика
Химия
Социология
Политология
Геология

Финансовые реформы С.Ю.Витте. Финансовые реформы С.Ю. Финансовые реформы Витте



НазваниеФинансовые реформы Витте
АнкорФинансовые реформы С.Ю.Витте.doc
Дата19.12.2017
Размер179 Kb.
Формат файлаdoc
Имя файлаФинансовые реформы С.Ю.Витте.doc
ТипДокументы
#13148
КатегорияЭкономика. Финансы
страница1 из 3
  1   2   3



Финансовые реформы Витте



Возглавив в конце 1892 г. Министерство финансов, Витте сразу же столкнулся с рядом сложнейших проблем. Как известно, в условиях резко обострившейся в конце XIX в. конкуренции среди мировых держав и нараставших трудностей в социально-экономической жизни страны перед Россией со всей неотложностью встала задача усиления своего экономического потенциала и прежде всего - значительного повы­шения темпов индустриализации. Решение этой задачи взяло на себя государство, стремясь, как это уже стало традиционным, канализировать процесс капиталисти­ческой модернизации империи. Витте, ведомство которого непосредственно занима­лось разработкой и реализацией торгово-промышленной политики, постарался придать этой проблеме характер национальной сверхзадачи, добиваясь ее приоритет­ного финансирования. Однако с первых же шагов на новом для него поприще стало очевидным, что осуществление намеченной программы невозможно без подведения под нее прочной финансовой базы. А это требовало упорядочения всей финансовой системы и прежде всего - государственного бюджета. Последний же, особенно после страшного неурожая и голода 1891/1892 гг., потребовавших от казны для организации помощи населению 162 млн. руб. прямых расходов, сводился с большим трудом.

Вышнеградский - предшественник Витте на посту министра финансов - пытался бороться с бюджетным дефицитом, проводя политику всемерной экономии, в чем его поддерживал Александр III. И Витте, особенно в первые годы своего министерства, во многом следовал ей. В частности, он продолжил линию на конверсию и частичный выкуп внешних и внутренних займов, стремясь сократить расходы по государствен­ному долгу. С 1888 по 1893 г. было конвертировано и выкуплено займов на довольно значительную сумму - 876 млн. руб. золотом, 38 млн. руб. серебром и 454 млн. кредитных руб. Все внешние займы (6%-ные, 5,5%-ные, 5%-ные и 4,5%-ные) были конвертированы в 4%-ныс, причем за счет некоторого удешевления ссудных капи­талов вновь выпущенные ценные бумаги превысили стоимость конвертированных на 10%. К концу 1894 г. размер ежегодных платежей по займам сократился, составив 13,4 млн. руб. золотом и 30 млн. кредитных руб. Большая часть внутренних займов была унифицирована и переведена в 4%-ную государственную ренту. Витте и впоследствии придерживался этой линии: в 1889-1899 гг., по данным госконтроля, было выкуплено и конвертировано займов на номинальную сумму в 3 393 млн. руб. и погашено беспроцентных долгов на 431,8 млн. руб. Были заключены и новые зай­мы, в результате чего государственный долг увеличился более чем на 1 млрд. руб. (с 5,2 млрд. в 1889 г. до 6,3 млрд. руб. в 1899 г.). Как достижение Министерства финансов, госконтроль отметил, что сумма платежей по долгам увеличилась лишь на 33 млн. руб., а сумма срочного погашения уменьшилась на 16,4 млн. руб..

Вскоре Витте, используя обильные урожаи 1893-1894 гг., удалось несколько вып­равить положение. Но он отчетливо понимал, что сдержанность в расходах и курс на "узкий финансизм" бесперспективны. В первом же своем всеподданнейшем докладе он писал, что финансовое хозяйство страны, уже в силу исторических условий и осо­бенностей ее государственного строя, "не может замкнуться в строго определенных общепризнанных рамках" и что сдержанность в бюджетных расходах имеет свои пределы, за которыми она "может угрожать серьезными затруднениями нормальному развитию гражданской и экономической жизни страны". Целью финансовой по­литики должно быть "разумное содействие экономическим успехам и развитию произ­водительных сил", что является непременным условием прочности государственных финансов, экономики и благосостояния населения. Развивая мысль о необходимости производительного расходования бюджетных средств, он писал в следующем докладе, что правительство, в частности, должно иметь возможность "широко воздействовать на народную промышленность, направляя ее в ту или другую сторону, соответственно общегосударственным потребностям". Эта многоплановость, как мы увидим, была присуща всей его финансовой политике.

Стремясь упорядочить структуру бюджета, его доходные и расходные статьи, Витте добился более четкого разграничения чрезвычайного и обыкновенного бюд­жетов, до того носившего случайный характер. Чрезвычайный бюджет, обычно дер­жавшийся в секрете и фактически являвшийся бесконтрольным, в своей доходной части процентов на 90 состоял из внешних и внутренних займов; расходные же статьи его предусматривали ассигнования на военные нужды, железнодорожное строитель­ство и на ликвидацию последствий стихийных бедствий (неурожаи, голод, эпидемии и т.п.). По закону 4 июня 1894 г. бюджет становился более "прозрачен", с большей определенностью и четкостью подразделяя чрезвычайную и обыкновенную части5. Источниками чрезвычайных доходов по-прежнему оставались в основном заемные средства, а также "свободная наличность" казначейства, получавшаяся в результате превышения обыкновенных доходов над расходами. В расходной части чрезвы­чайного бюджета оставались расходы на ведение военных действий, а также затраты на выкуп в казну частных железных дорог, на сооружение новых линий и обеспечение их подвижным составом. Все прочие ассигнования вносились в расходную часть обыкновенного бюджета. Позднее, по закону 22 мая 1900 г. сюда же были отнесены расходы по обновлению вагонного и паровозного парка казенных дорог. Учитывая, что суммарный российский бюджет и при Витте часто сводился с дефицитом - в основном за счет чрезвычайной его части, - предпринятые меры должны были, во-первых, полнее и точнее представить картину состояния хозяйственной жизни страны и ее динамику и, во-вторых, создать имидж России на мировом денежном рынке как страны со здоровой развивающейся экономикой и как вполне кредито-способного партнера. К тому же это еще более укрепляло и без того влиятельные позиции Ми­нистерства финансов.

Создание фонда "свободной наличности" казначейства, а не просто достижение превышения доходов над расходами стало другим важным направлением работы Витте над структурой бюджета. Попытки создания таковой из бюджетных "остатков" предпринимались еще его предшественниками, но при нем эта идея становится одной из ведущих в политике Министерства финансов. Первоначально накопление сво­бодных средств было для Витте одной из мер противодействия консервативным устремлениям Государственного совета, а затем стало обычной нормой проектиро­вания и реализации бюджета и орудием проведения экономической политики. Механизм получения "свободной наличности" был довольно прост: составители росписи весьма "осторожно" определяли ее доходные статьи, заведомо преуменьшая их, и столь же экономно распределяли ассигнования по ведомствам. В результате этой нехитрой на первый взгляд комбинации превышение обыкновенных бюджетных доходов над расходами составляло: в 1892 г. - 57 млн. руб., в 1896 г. - уже 139,7 млн., в 1898 г. - 220 млн., в 1900 г. - 208 млн. и в 1903 г. - 161 млн. руб.6 Всего же за время виттевского министерства эта сумма составила более 1,8 млрд. руб. Результаты по тем временам были весьма впечатляющими. И, конечно, только "фокусничаньем с цифрами", в чем обвиняли министра его оппоненты справа и слева, да и советские исследователи в недавнем прошлом, этот факт не объяснить. Эти средства направ­лялись, в основном, на строительство казенных железных дорог, а затем и на усиление резервов Государственного банка, предоставляя Министерству финансов более широкие возможности для ведения активной экономической политики.

Каковы же были источники пополнения государственного бюджета? Первые шаги Витте на новом поприще, казалось бы, ничем не отличались от мер его пред­шественников и рассчитаны были на поиски дополнительных возможностей для увеличения бюджетных поступлений. Фактически же они были далеко не ординарны, и цели, преследовавшиеся при этом предприимчивым министром, имели далеко не только фискальное, но и финансово-хозяйственное и даже политическое значение.

Одним из таких источников, не столько по абсолютному и относительному вкладу в бюджет, сколько по его роли в экономической политике Министерства финансов, стали внешнеторговые таможенные пошлины. Стремление улучшить финансовое положение казны за счет увеличения положительного сальдо внешнеторгового ба­ланса, в частности за счет повышения ввозных пошлин, было традиционным и вполне естественным для всех стран и правительств. Постепенно, помимо сугубо фискальных задач, целью такой политики становилась и защита нарождающейся национальной промышленности. Россия в этом плане не составляла исключения. В пореформенные десятилетия, после временных фритрсдерских увлечений М.Х. Рейтерна, наблюдалось постоянное увеличение ввозных пошлин на важнейшие промышленные изделия, а также на уголь, чугун, железо и т.п. В 1877-1880 гг. уровень таможенного обложения составлял в среднем 16,1% стоимости ввезенных товаров, а в 1885-1890 гг. - уже 28,3%. Еще Н.Х. Бунге прославился как зачинатель охранительного направления таможенной политики. Его продолжил И. А. Вышнеградский. При нем новшеством было то, что он перешел от сугубо охранительной к последовательно покрови­тельственной таможенной системе пошлин, стремясь привести ее, согласно прямому указанию Александра III, "в надлежащее соответствие с современными нуждами русской промышленности и равномерного ограждения и оживления всех ее отраслей". В 1891 г. был принят почти запретительный таможенный тариф, по которому об­ложение импорта достигало в среднем 33% его стоимости, а по некоторым товарам -даже 100%7. Витте принимал активнейшее участие в разработке новых тарифных ставок, которые были введены с 1 июля 1891 г. Этот тариф, как отмечали сов­ременники, превосходил "все, что когда-либо было сделано в Европе в смысле тамо­женной охраны".

Министерство финансов и впоследствии придерживалось высоких ставок при об­ложении импортируемых промышленных товаров, преследуя и фискальные, и покро­вительственные для отечественной промышленности цели. Но такие меры встречали ответные действия со стороны торговых партнеров, что не могло не сказываться на торговом балансе России. Чтобы увеличить экспорт, необходимо было отказаться, хотя бы частично, от крайностей протекционизма. И Витте вводит принципиально новые начала во внешнеторговую политику, существенно модернизируя ее. Таможенные тарифы ранее вводились обычно как автономные, т.е. единые и одинаковые для всех торговых партнеров России. Между тем на Западе с 80-х гг. XIX в, получили распространение системы дифференцированных, "конвенционных" таможенных тари­фов, применявшихся к партнерам в зависимости от встречного благоприятствования их таможенной политики, на основе двусторонних торговых договоров. Учитывая это обстоятельство, Витте уже весной 1893 г. добился принятия закона, согласно ко­торому тариф 1891 г. признавался нормальным, а министру финансов предоставля­лось право, с санкции царя и по согласованию с министром иностранных дел, при необходимости повышать ставки тарифа для стран, не оказывавших России наи­большего благоприятствования в ее экспорте, особенно хлебном.

Прежде всего эти новые правила были применены в отношении Германии, которая в ответ на тарифы 1891 г. ввела повышенные пошлины для российского экспорта. Разгорелась ожесточенная российско-германская таможенная война, грозившая боль­шими экономическими и политическими осложнениями. Витте пугали неизбежным поражением, подталкивали его к уступкам. Особенным нападкам он подвергался со стороны помещиков и торговых фирм, для которых Германия была главным экспортным рынком. Однако, заручившись поддержкой Александра III и располагая сведениями об экономических затруднениях самой Германии, министр финансов сумел довести дело до заключения в январе 1894 г. специального российско-германского торгового договора. Пойдя на ряд тактических уступок, он смог сохранить возможно выгодный для России внешнеторговый оборот с Германией и при этом отстоять сравнительно высокие тарифные ставки на ряд важных для России предметов ввоза. Договор просуществовал 10 лет и был впоследствии продлен опять-таки при активном участии Витте. Подобные соглашения были тогда заключены с Австро-Венгрией, Францией, Данией и другими странами. Система двусторонних торговых договоров превратила таможенные тарифы в одно из средств межгосударственных отношений, что послужило усилению роли Министерства финансов во внешней политике. Министерство имело теперь собственную резидентуру за границей, агентства и ком­мерческие представительства в ряде стран. Отныне и межгосударственные договоры стали рассматриваться в качестве неотъемлемого дополнения и даже способов реализации покровительственной таможенной политики и вместе с системой же­лезнодорожных тарифов явились частью государственной торгово-промышленной стратегии.

Фискальные результаты новой тарифной политики Витте были вполне успешны. Если к кануну 1891 г. таможенный доход составлял в среднем 140 млн. руб. в год, то затем, после некоторой заминки в 1891-1892 гг., он неуклонно рос, достигнув в 1899 г. 219 млн., а в 1903 - 241 млн. руб., что составляло около 14% доходной части го­сударственного бюджета. Но последствия этой политики выходили далеко за рамки сугубо фискальных интересов ведомства, причем результаты ее были неоднозначны. С одной стороны, конвенционная система таможенных пошлин, видимо, в немалой степени способствовала тому, что торговый баланс России, несмотря на ответные протекционистские меры со стороны ряда государств, был активным. Причем в 90-е гг. число отраслей промышленности, поставлявших продукцию на экспорт, увеличилось (нефтяная, текстильная, пищевая и др.). Далее, высокие таможенные пошлины, ограждая российскую промышленность от иностранной конкуренции, в условиях отсутствия достаточной конкуренции на внутреннем рынке привели к росту цен на промышленную продукцию, что давало возможность предпринимателям получать высокую прибыль, часть которой шла а качестве реинвестиций на рас­ширение и усовершенствование производства. И, наконец, стремясь преодолеть высокие таможенные барьеры и привлеченные перспективами освоения огромного российского рынка, иностранные предприниматели все интенсивнее обращались к прямому инвестированию капиталов в производство. Организуя собственные или смешанные предприятия, они рассчитывали использовать выгоды такой "натурали­зации" - дешевые рабочие руки, сравнительно низкое налоговое обложение, завышенные цены на продукцию, крупные казенные заказы и т.п. Приток иностранных капиталов в российскую экономику заметно усилился.

Вместе с тем вскоре стали ощущаться и негативные последствия этой политики. Тяжелый пресс высоких цен на промышленные товары давил на потребительский рынок, значительно сужая его и тяжело отражаясь на благосостоянии населения. Последовательное проведение протекционистской политики не могло не вызвать протестов со стороны тех кругов общества, интересы которых оказались ущем­ленными завышенными ценами на импортные товары. Особенно протестовали агра­рии, более всего считавшие себя пострадавшими от таможенной политики Мини­стерства финансов. В середине 90-х гг. состоялись съезды сельских хозяев, дворянских и земских собраний, обратившихся к верховой власти с ходатайствами о пересмотре таможенных тарифов. Ситуация усугублялась тем, что не было единства по этому вопросу и среди промышленников, так как в России многие производства все еще являлись потребителями импортного сырья, не говоря уже о фабрично-заводском оборудовании. Это требовало дифференцированного подхода к тарифным ставкам и строгого учета их соотношения. Но полного удовлетворения всех сторон достигнуть, конечно, было невозможно, что делало конфликты в предпринимательской среде и среди сельских хозяев неизбежными.

Масла в огонь подлила активизация заграничных капиталовложений в российскую экономику. В ожесточенных дискуссиях, развернувшихся в правительственных кру­гах, в различного рода общественных организациях и на страницах периодической печати, обсуждался вопрос о роли иностранных капиталов в судьбах России, выска­зывались опасения, что страна будет "колонизована", превратится "во вторую Индию" и т.п. И главным виновником происходящего, естественного, назывался глава финансового ведомства.

Мысль о привлечении иностранного капитала для развития российской экономики не была изобретением Витте. Эта идея высказывалась еще Н.Х. Бунге и И.А. Вышне-градским. Последний, в частности, в своем представлении в Государственный совет в январе 1888 г., обосновывая необходимость реорганизации финансовой системы, указывал, что эта мера облегчит прилив в Россию иностранных капиталов, потреб­ность в которых "вызывается прямыми жизненными интересами торговли и промышленности". Предложение его тогда было отклонено, а сам министр главное внимание уделял заключению государственных займов. Лишь при Витте политика привлечения в российскую промышленность прямых заграничных инвестиций начала реализовываться в достаточно широких масштабах. Правда, сам он вначале какое-то время колебался, проявляя сомнения, обусловленные опасениями, что "русская предприимчивость оказывается иногда не в силах одолеть у себя соперничества иностранной предприимчивости". Однако затем он довольно последовательно и твердо отстаивал эту идею, реализуя ее в своей финансово-экономической политике.

В условиях жесткой критики и личных нападок Витте удалось удержаться на высоте во многом благодаря тому, что протекционистская политика зиждилась на довольно определенном "изъявлении высочайшей воли" и проводилась под под­черкнуто "националистическим" лозунгом (создание национальной промышленности для обеспечения национальных интересов страны). Немалую роль сыграла при этом и умело организованная агитация в пользу такой политики на страницах как официозов ("Вестник финансов, торговли и промышленности", "Торгово-промышленная газета"), так и частной прессы. Когда нападки аграриев в 1897 г. достигли особой остроты, Витте счел необходимым - и уже не первый раз - прибегнуть к авторитету Д.И. Мен­делеева. По его просьбе известный ученый написал Николаю II письмо, в котором обратил внимание монарха на то обстоятельство, что покровительство промышлен­ности не противоречит интересам сельского хозяйства, а содействует его развитию и повышению его культуры. Как считал сам Менделеев, письмо возымело "некоторое действие". Поддержал Витте и государственный контролер Т.И. Филиппов. Отмечая в отчете за 1898 г. рост таможенных доходов, ставших одним из заметных источников бюджетных пополнений, он в то же время указывал и на такое негативное по­следствие повышения пошлин, как рост цен на внутреннем рынке. Однако, кон­статируя быстрый рост отечественной промышленности, "в особенности при содей­ствии иностранных капиталов", он вслед за Витте утверждал, что "в близком будущем наше внутреннее производство устранит потребность в столь значительном, как ныне, привозе иностранных товаров, тем более, что многие из них требуются именно для оборудования упомянутых предприятий".

Вместе с тем министр финансов и сам вскоре убедился, что покровительственные тарифы сами по себе не могут решить все проблемы развития отечественной промышленности. Стало очевидным, что воздействие их в целом на экономику весьма противоречиво: содействуя развитию одних отраслей, они угнетали другие, укрепляли монопольное положение немногих крупных предприятий в ущерб народному хозяйству и обществу. Необходимы были комплексные меры, которые бы усилили регулирующую роль государства и устранили неблагоприятные факторы. Одним из главных таких негативных факторов была неустойчивость русского рубля, его слабая конвертируемость. И Витте приложил немало усилий для упрочения российской денежной системы.

Основным пороком денежно-финансовой системы России первых пореформенных десятилетий были избыток кредитно-бумажной массы, девальвация рубля и его край-ная неустойчивость. Кредитный рубль служил объектом беззастенчивых финансовых спекуляций как за границей, так и внутри страны. В Берлине существовала даже специальная "рублевая биржа", участники которой получали немалые барыши именно на колебаниях курса рубля, нередко усиливая его искусственно. В 1888-1890 гг. курс рубля составлял 81,8 номинала, а в 1891 г. - уже 59,3. Попытки предшественников Витте избавиться от излишков денежной массы путем изъятия крупных партий ассигнаций успеха не имели, порождая каждый раз шумные кампании протестов. Безуспешными оказались проекты М.Х. Рейтерна (1877 г.), Н.Х. Бунге (1883 г.) и И.А. Вышнеградского (1888 г.), предусматривавшие упорядочение денежной системы введением размена кредитных билетов на золото.

В поисках средств упорядочения и оздоровления финансов Витте далеко не сразу приступил к реализации кардинальных мер в этой области. Вначале Министерство финансов попыталось смягчить остроту проблемы административными методами. В январе 1893 г. Особенная канцелярия по кредитной части обратилась к коммерческим учреждениям с циркуляром-предостережением. "Некоторые заграничные биржевые центры, - указывалось в нем, - в широких размерах производят спекулятивные сделки на курс кредитного рубля, с преобладающей тенденцией в сторону понижения, превращая своими операциями кредитный рубль в предмет игры и ажиотажа и поддерживая тем неустойчивость и постоянные колебания нашего курса. В этой спекуляции участвуют, к сожалению, и биржевые сферы в России... Сделки эти усиливают искусственное давление на наш курс, систематически производимое из упомянутых заграничных биржевых центров". Канцелярия отмечала, что постоянные искусственные колебания курса "наносят вред экономическим интересам страны, лишая торгово-промышленную среду возможности правильного коммерческого расчета при всяких предприятиях, так или иначе соприкасающихся с международным рынком", и жестко предостерегала частные коммерческие учреждения от открытия счетов для зарубежных и'отечественных спекулянтов. В течение года министерство пыталось установить контроль за циркулированием денежной наличности: были введены таможенные пошлины на вывоз валюты (1 коп. со 100 руб.), запрещены сделки, основанные на курсовой разнице рубля, усилен контроль за биржевыми операциями в России и наложен запрет на производство биржевых сделок маклерами-иностранцами. Все эти меры, конечно, имели паллиативный характер. Какое-то время Витте даже предполагал преодолеть кризис денежной наличности путем дополнительной эмиссии кредитных билетов. Как вспоминал впоследствии товарищ министра Ф.Г. Тернер, его патрон одно время "вполне предавался мысли развития нашей промышленности путем усиления бумажного обращения". Идея выпуска ничем не обеспеченных бумажных денег вызвала панику среди финансистов. Однако хорошо знавший своего начальника А.Г. Рафалович - агент Министерства финансов в Париже - смотрел на все это более оптимистично. "Витте человек такого большого ума, - писал он управляющему делами Комитета министров А.Н. Куломзину, - что через шесть месяцев он все поймет и сделается великолепным министром финансов".

Действительно, Витте довольно скоро понял ошибочность таких расчетов и об­ратил свои взгляды на более глубокое изучение опыта своих предшественников, пытавшихся заложить предпосылки для перехода к введению золотого обеспечения рубля и размена бумажных денег на металлические. И Бунге, и Вышнеградский немало сделали в этом направлении, пытаясь упрочить курс рубля и накопить не­обходимые запасы золота в стране. Уходя в отставку, Вышнеградский передал Витте записку, в которой излагались его соображения о предстоящей реформе денежного обращения. В ряду предварительных мер перечислялись и определенная сдержанность в расходах бюджетных средств, и продолжение политики по увеличению доходов от экспорта и импорта, и конверсия внешних займов, рассчитанная на увеличение сроков выплат и понижения процентов по ним, и уменьшение процентов доходов от об­лигаций и закладных листов земельных банков, что должно было способствовать переливанию капиталов в торгово-промышленную сферу. Фактически Витте и при­держивался этой линии, проведя ряд конверсии старых и заключив несколько новых займов на сравнительно выгодных для России условиях, из которых наиболее крупными были займы 1894 и 1896 гг. В результате к 1 января 1895 г. золотой запас страны составлял 645,7 млн. руб. - против 372 млн. в 1890 г. - и продолжал расти. Благодаря этим ресурсам, как отмечал Витте, в какой-то мере правительство "смогло сохранить курс рубля от посягательств биржевой игры".

Теперь можно было решаться на кардинальную реформу и прежде всего опре­делиться самому и доказать другим, в первую очередь монарху, неизбежность и необходимость преобразований. Не менее важно было выбрать и направление, фор­мы и методы действий. В этом ему помог известный финансовый деятель и банкир А.Ю. Ротштейн, участвовавший в разработке и реализации австрийского закона о золотом обращении 1892 г. и приглашенный в Россию в качестве советника еще Вышнеградским. На заседании Комитета финансов 15 марта 1895 г. Витте представил обоснование и развернутую программу реформы. Необходимость последней, считал он, обусловливалась рядом изъянов существующей денежной системы, которая становилась тормозом дальнейшего развития страны. Важнейшими недостатками ее были, во-первых, неустойчивость курса кредитного рубля и как следствие - колебания цен на внутреннем и внешнем рынках; во-вторых, "нерастяжимость" денежного об­ращения, являвшаяся причиной периодической нехватки денежной наличности, осо­бенно в месяцы реализации урожаев, а отсюда колебания и высота ссудного процента; в-третьих, "затруднения к помещению у нас иностранных капиталов, вследствие справедливого опасения владельцев оных, что выгоды, извлеченные ими из того или другого дела, могут быть поглощены падением курса на кредитный рубль". "Между тем, - добавлял он уже без всяких колебаний, - без содействия чужеземных капиталов мы не имеем возможности использовать естественные богатства, которыми столь щедро наделены некоторые местности нашей обширной родины".

Из возможных вариантов базового обеспечения реформы - проводить ли ее на базе монометаллизма (золото или серебро) или биметаллизма (и золото, и серебро) -Витте остановился на золоте, хотя этот вопрос был для многих, даже среди сторонников реформы, далеко неоднозначен. Не сразу решился на это и Витте. Позднее он писал, что когда он стал министром финансов, то уже не сомневался, что "денежное обращение, основанное на металле, есть благо". "Но так как я ранее этим вопросом глубоко не занимался, - продолжал он, - то поэтому у меня явились не то чтобы некоторые колебания, а непоследовательные шаги, и в этом нет ничего удивительного"20. В пользу биметаллизма, в частности, были и определенные тра­диции российского денежного обращения, и значительные запасы серебра, имевшиеся в казне. Однако, во-первых, привязка кредитного рубля к биметаллическому эквиваленту таила в себе и большую опасность: при высокой конъюнктуре одного из паритетов (золота), наблюдавшейся в эти годы, неуклонное снижение стоимости
  1   2   3
написать администратору сайта