Главная страница
Навигация по странице:

  • Булгаро-суварская теория

  • Булгарская теория

  • Суварская теория

  • Добулгаро-тюркская гипотеза

  • Булгаро-марийская гипотеза

  • Автохтонная гипотеза.

  • Критика автохтонной теории

  • этногенез чувашского народа. Содержание Введение Булгаросуварская теория Булгарская теория Суварская теория Добулгаротюркская теория Булгаромарийская теория Автохтонная теория Критика автохтонской теории Заключение Введение


    Скачать 54.27 Kb.
    НазваниеСодержание Введение Булгаросуварская теория Булгарская теория Суварская теория Добулгаротюркская теория Булгаромарийская теория Автохтонная теория Критика автохтонской теории Заключение Введение
    Анкорэтногенез чувашского народа.docx
    Дата10.05.2018
    Размер54.27 Kb.
    Формат файлаdocx
    Имя файлаэтногенез чувашского народа.docx
    ТипРеферат
    #20428

    Подборка по базе: Технологическая карта урока по математике ТЕОРИЯ и УРОК Матвеева, эконом теория дополнение.doc, МР Теория и методика преподавания ИЯ.docx.


    Содержание:

    Введение……………………………………………………………2

    Булгаро-суварская теория………………………………………..3-4

    Булгарская теория………………………………………………...5-6

    Суварская теория………………………………………………....7-8

    Добулгаро-тюркская теория……………………………………..9-10

    Булгаро-марийская теория………………………………………..11

    Автохтонная теория…………………………………………….12-17

    Критика автохтонской теории………………………………….17-19

    Заключение…………………………………………………………20

    Введение

    Впервые о чувашском народе упоминается лишь в XVI веке, в связи с походами московских войск на Казань. Но это не означает, что народ не существовал до этого, хотя и не был упомянут ни одним источником. Из этого следует, что чувашский народ существовал под другим названием.

    В научном сообществе принято относить чуваш к волжским булгарам и чувашам, сами чуваши тоже отождествляют себя с этими народами в своих преданиях. Тем не менее есть несколько теорий о происхождении народа чуваш: булгаро-суварская, булгарская, суварская, добулгаро-тюркская, булгаро-марийская, автохтонная, скифо-сарматская, финно-угорская, марийская, ведская, сувазская. Рассмотрим подробнее их.

    Булгаро-суварская теория

    По мнению историков А. Б. Булатова и В. Д. Димитриева, одним из доказательств положения об определяющей роли булгаро-сувар в этногенезе чувашей, является существование прямых параллелей между религией и семейными отношениями сувар (савир) VII в. и чувашей позднего времени, а также бытование аналогичных форм религии у булгар VIII—XIII вв.[5].

    Большой вклад в популяризацию суваро-булгарской теории в последние годы внесли труды В. Н. Алмантая. Он в своем труде «Кто мы суваро-булгары или чуваши?» подробно исследует исторические данные по поводу истории чувашского народа. По его теории название «чуваш» прикрепилось к народу не сразу, а постепенно в ходе исторического развития народности. «Чувашами» же сначала называли людей и татарского происхождения, мелкое крестьянство, позже «чувашами» называли язычников, и это слово было синонимом «безбожничества». Так как ранее булгаро-сувары были язычниками, к ним и прикрепилось это название, хотя они и не подозревали об этом вплоть до XVIII.

    Есть и другая теория, что булгаро-сувары вынуждены были скрывать свое происхождение. Алмантай пишет: «В середине XVIII века положение крестьян становится невыносимым. Кроме всяких обременительных налогов, помещики, монастыри, церкви и духовенство отбирали у крестьян земли, силой заставляли собирать деньги на строительство церквей. Местное духовенство делало все, чтобы оскорбить национальные чувства сувар, придерживавшихся своей этнической религии. Именно по этой причине те, кому было что терять, уходили из обжитых мест. Многие переселялись в Заволжье, степные районы Башкирии и другие места.

    У многих ненависть к эксплуататорам переполняла чашу терпения. Когда началась Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева, бунты вспыхнули и в Среднем Поволжье. Суваро-булгарские крестьяне выступили под своим природным самоназванием «сепир», оно как оберег объединяло народ для борьбы с несправедливостью. Видимо, сувары никогда не забывали свое происхождение, что получило отражение и на эпиграфических памятниках XVII—XVIII веков.

    В августе 1774 года объединенные силы царских карателей разгромили суварских повстанцев, число убитых составило более ста человек. Это было последнее объединенное восстание на территории современной Чувашской Республики. После его подавления начинаются гонения и расправы над восставшими. Самых отличившихся их представителей вешали на виселицах, четвертовали, казнили на плахах, многих сослали в ссылку.

    В результате повторилось то же, что было после разорения Волжской Булгарии монголо-татарами: люди вынуждены были скрывать собственное самоназвание «сувар» или «сепир», само упоминание которых вызывало у карателей бешенство. Таким образом, народу пришлось в своей истории второй раз отказаться от своих суваро-булгарских родовых корней, подавлять и скрывать свое происхождение».

    Булгарская теория

    Впервые о булгарском происхождении чувашей написал в XVIII в. В. Н. Татищев в своём труде «История Российская»: «Чуваши, народ болгарской, около Казани»; «Оставшие болгарские народы чуваша».

    В 40-х гг. ХIХ в. чешский учёный П. И. Шафарик, ссылаясь на данные исторических источников, заключил, что чуваши — потомки волжских болгар.

    В 1863 г. татарский учёный Хусейн Фейзханов опубликовал статью «Три надгробных болгарских надписи», в которой представил научной общественности результаты расшифровки булгарских эпитафий чувашскими словами.

    На основе данных, представленных Х. Фейзхановым, Н. И. Ильминский опубликовал статью о чувашских словах в болгарском языке.

    После публикации в 1866 г. «Именника болгарских царей» академик А. А. Куник заявил в печати, что в чувашах он видит остатки волжских болгар, что чуваши «задолго до вторжения татар» поселились в Среднем Поволжье, с чувашами связаны «хагано-болгары на Дунае, чёрные болгары на Кубани»[25].

    Профессор Казанского университета И. Н. Смирнов в книге «Черемисы» исследовал заимствованные восточными и западными марийцами чувашские слова. В выводах он указал, что болгарский язык соответствовал чувашскому языку.

    В 1897 г. финский учёный Х. Паасонен издал труд «Тюркские слова в мордовском языке», в котором рассматривал главным образом чувашские заимствования, свидетельствующие о болгарском влиянии.

    В историко-лингвистическое исследовании Н.И. Ашмарина «Болгары и чуваши», опубликованном в 1902 г., обобщены все известные к началу ХХ в. сведения о булгарахи сделаны следующие выводы:

    1) «Язык волжских болгар тождествен с современным чувашским»;

    2) «Современные нам чуваши представляют из себя не что другое, как прямых потомков волжских болгар»;

    3) «Смешение тюркских болгар с жившими по соседству с ними финнами и обращение их в особую смешанную расу, которая однако сохранила болгарский язык и болгарское национальное название (чуваш), началось весьма рано, во всяком случае ранее Х века… Не будет никаких препятствий к тому, чтобы считать тех болгар, которые жили на Волге… весьма близкими по их этническому составу к современным чувашам».

    В написанном в 1904 г. труде «Волжские болгары» И. Н. Смирнов пришел к выводу, что болгарский язык — древнечувашский язык, Волжская Болгария — древнечувашское государство, болгарская культура — древнечувашская культура.

    Суварская теория

    Отождествление чуваш с суварами встречается в историко-этнографическом очерке Аристарха Сперанского, изданного в Казани в 1914 г. Он считал, что болгары-магометане слились с татарами-магометанами. Образовалось аристократическое Казанское царство, в котором военное сословие состояло из татар, торговое — из болгар, земледельческое из чуваш-савар. Власть царева распространилась на инородцев края, которые начали переходить в магометанство. Так продолжалось до 1552 г., когда Казань была взята и покорена Москвою, но переход инородцев в магометанство продолжается и доселе. Этим то и объясняется тот факт, что тюркский тип в татарах очень слаб, а финско-чувашский очень значителен.

    О суварском происхождении чувашей писал и Н. Я. Марр. При этом он не противопоставлял сувар и булгар, называя их «народом одной породы».

    «Сувар - такое племенное название существовало при болгарах и что под этим названием надо понимать чувашей, как теперь вскрывается яфетическим языкознанием, именно наших конкретных чувашей с правого берега Волги» - пишет он.

    На специальной сессии Отделения истории и философии АН СССР (Москва, апрель 1946 г.) для обоснования генетической связи волжских булгар с казанскими татарами казанский историк и археолог Н. Ф. Калинин выдвинул суварскую гипотезу этногенеза чувашей в которой уже не было места булгарам. Он считает, что памятниками письменности чувашского населения являются широко распространенные в Татарии эпитафии «второго стиля» с «чувашизмами» и с упрощённой куфической традиционной графикой. Это проявление особой этнической группы, исконно жившей в Булгарии, которую можно назвать тюрко-чувашской или суварской, имевшей в более ранние века свой политический центр (г. Сувар), свою феодальную знать. С утратой Суваром прежнего положения, с возвышением г. Булгара, а затем с монгольским завоеванием и сильной перетасовкой населения, в частности потомки Суварской знати, утратившие политическое влияние, оказались на положении былой аристократии, державшейся старых традиций в языке, обычаях.

    В 2011 г. к гипотезе Н. Ф. Калинина также для отрицания булгаро-чувашской этнической и языковой преемственности обратился современный татарский историк А. Г. Мухамадиев. При этом смена названия с «сувары» на «саваши»-«чаваши», по предположению А. Г. Мухамадиева, произошла во времена Великой Булгарии.

    «Сувары, видимо, становятся «савашами»-«чавашами» гораздо позднее, в период становления государства Великой Булгарии на Средней и Нижней Волге включительно, хотя следует упомянуть, что на памятниках 2-го стиля буква «с» обычно пишется оригинальным образом: с тремя точками внизу. Это явный признак того, что данная буква имела своеобразное произношение: что-то между «с» и «ч». Кстати, фонетические варианты гидронимов «савир», «сувар» в форме «чумар», «шувар», то есть близкие по произношению к современному чувашскому языку, зафиксированы между Бадахшаном и Нижней Волгой» - пишет он в своем труде «Новый взгляд на историю гуннов, хазар, Великой Булгарии и Золотой Орды».

    Добулгаро-тюркская гипотеза

    В 1971 г. Институт языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова Казанского филиала АН СССР опубликовал сборник статей, в котором затронуты вопросы происхождения тюркоязычных народов Среднего Поволжья и дана историческая интерпретация некоторых археологических памятников.

    В 1972 г. вышли рецензии на этот сборник, подготовленные Г. Е. Корниловым и А. П. Смирновым.

    Четверо из авторов сборника А. X. ХаликовП. Н. СтаростинЕ. А. Халикова и А. Г. Петренко выступили с ответом.

    Проблемы, поднятые в сборнике «Вопросы этногенеза тюркоязычных народов Среднего Поволжья», имеют принципиальное значение. Их изучение и решение отнюдь не вызваны тем, что «между татарскими и чувашскими историками и археологами ведется давний спор о булгарском наследии», как это пытается представить А. П. Смирнов.

    В ответной статье А. П. Смирнов ещё раз подверг критике статью татарского археолога А. Х. Халикова, указав на отсутствие у него доказательств, подтверждающих сколь-либо значительное переселение тюркских племён в Среднее Поволжье в добулгарскую эпоху.

    В. А. Оборин прав, отмечая чрезмерное преувеличение роли угорского и тюркского населения в Прикамье в работах В. Ф. Генинга и А. X. Халикова. «Материал, которым мы располагаем, позволяет считать, что тюрки начинают активно проникать на север только с эпохи Хазарского каганата и Волжской Булгарии, что нашло своё отражение в письменных источниках, а также в украшениях и керамике, не говоря уже об оружии — мечах и стрелах. Эти внедрения оказали существенное влияние на состав местного населения, о чём мы можем судить по антропологическим данным».

    «В настоящее время мы не располагаем данными, позволяющими говорить о ранней тюркизации населения Западного Приуралья.
    Тюркские элементы, которые можно выявить в Забайкалье, на территории Тувы, Средней Азии, появляются на Средней Волге только в булгарскую эпоху. У нас нет оснований говорить об этом для более раннего времени», - отвечает Смирнов группе исследователей.

    В 2001 г. татарские историки Д. М. Исхаков и И. Л. Измайлов вновь «подняли» идеи А. X. Халикова, написав, что в V веке в лесах Окско-Свияжского междуречья, то есть на территории Нижегородской области, Мордовской и Чувашской республик, поселились группы кочевых огуро-тюркских племён, давшие начало формированию чувашского этноса. Проверить предположения данных татарских историков не представляется возможным из-за отсутствия ссылок на источники информации.

    Держава европейских гуннов, возникшая в Паннонии, включала, видимо, европейские степи вплоть до Волги. Конгломерат разноязычных народов был непрочен. Вскоре после гибели их вождя Аттилы (452) держава распалась, а восставшие народы нанести поражение гуннам в битве при Недао (454), заставив гуннское племя акацир отступить в Поволжье (Иордан. С. 37, 262—263), где их поглотила новая сила — болгары. Возможно, именно в это время или несколько ранее одна из групп огуро-тюркских племен, разбитая в степи, отступила в леса Окско-Свияжского междуречья, дав начало формированию современных чувашей.

    Булгаро-марийская гипотеза.

    В своей кандидатской диссертации И.В. Антонов предполагает, что возникновение чувашского этноса связано со смешением незначительной части булгар с прежним марийским населением территории современной Чувашии. «Основная масса сохранившегося булгарского населения наряду с пришлыми кочевниками и финно-уграми Предкамья влилась в состав этнической общности казанских татар, в то время как в Сурско-Свияжское междуречье в XIII в. выселилась незначительная часть булгар, результатом смешения которой с прежним марийским населением явилось возникновение чувашского этноса».

    Автохтонная гипотеза.

    Формирование автохтонной гипотезы связано с изданием Постановления ЦК ВКП (б) от 9 августа 1944 г. «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации» и последовавших за этим решений, принятых на специальной сессии Отделения истории и философии АН СССР (Москва, апрель 1946 г.) и научной сессии Отделения истории и философии Академии наук СССР и Чувашского научно-исследовательского института (Москва, январь 1950 г.).

    Материалы научной сессии Отделения истории и философии Академии наук СССР и Чувашского научно-исследовательского института (Москва, январь 1950 г.) были опубликованы в журнале Советская этнография.

    Основные положения автохтонной гипотезы чувашского этногенеза определялись булгаро-татарской гипотезой этногенеза казанских татар, получившей статус официальной на специальной сессии, организованной 25—26 апреля 1946 г. Отделением истории и философии АН СССР совместно с Институтом языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР. П. Н. Третьяков по этому поводу писал: «Вопрос о происхождении чувашского народа может получить удовлетворительное решение лишь в том случае, если он будет рассматриваться в неразрывной связи с вопросом о происхождении всех других народов Волго-Камья и в первую очередь с вопросом о происхождении татарского народа».

    В статье «Этногенез чувашей по данным языка» тюрколог В. Г. Егоров предположил, что местное автохтонное население, с незапамятных времен обитавшее в Волжско-Камском крае и состоявшее из разнородных и разноязычных лесных племён скифо-сарматского происхождения с охотничьим и рыболовным хозяйством, смешались со скотоводами-тюрками, образовав добулгарское чувашское племенное объединение в котором численно преобладали тюрки и доминировал тюркский язык. В последующем чуваши были ассимилированы булгарами.

    «Когда же потом пришли на Волгу булгары-тюрки, то чувашское племенное объединение в силу общности языка и некоторых бытовых особенностей легко ассимилировалось с ними. Этим только и можно объяснить, почему именно соседи чувашей, как марийцы, удмурты, отчасти и мордва, наравне с чувашами входившие в состав Булгарского царства, нисколько не поддались ассимиляции с пришельцами, в чистоте сохранили свой язык, ограничились только заимствованием нескольких десятков булгарских слов, а чуваши окончательно тюркизировались», - пишет он в своем труде «Этногенез чувашей по данным языка».

    Далее В. Г. Егоров предполагает, что в результате ассимиляции булгарами тюркоязычных чувашских племён возникло племенное объединение cyвap:

    «...чувашский народ формировался на нынешней территории постепенно путем смешения аборигенов местного края с пришлыми, более культурными булгарами. Местное автохтонное население, с незапамятных времен обитавшее в Волжско-Камском крае, по видимому, состояло из разнородных и разноязычных лесных племен скифо-сарматского, отчасти, быть может, и пришедших сюда позднее степных племён тюркского происхождения. В своём тюркском слое оно очень легко поддалось смешению с пришлыми булгарами-тюрками. Весьма возможно, что к IX—X вв. из смешения их образовалось довольно сильное и многочисленное племенное объединение cyвap с одноименным большим торгово-промышленным городом. О крупном экономическом значении г. Сувара говорит уже факт собственной чеканки им монет, из коих известны монеты, чеканенные в X в. в период времени между 931 и 992 гг. По всей вероятности, булгарский этнический элемент отложился в чувашской народности довольно мощным творческим пластом, он и языку чувашскому сообщил тюркский строй речи и тюркскую лексику».

    В статье «К вопросу о происхождении чуваш и их языка» В. Г. Егоров поместил специальный раздел «Теория автохтонности чуваш на территории Среднего Поволжья» и полемизируя со сторонниками булгарской теории происхождения чуваш, заявляет, что археологические раскопки на территории Чувашии и добытые при раскопках палеоантропологические материалы указывают, что чуваши являются не пришлым элементом, а автохтонным, исконным населением местного края, что они обосновались здесь задолго до булгар. Можно полагать, что отдалённые предки чуваш в доисторические времена представляли собой небольшую обособленную группу угро-финских племён.

    Таким образом, автохтонные, с незапамятных времен обитавшие в Волжско-Камском крае, разнородные и разноязычные лесные скифо-сарматы к 1953 г. у В. Г. Егорова превратились уже в не менее автохтонную, исконно населявшую Волжско-Камский край с доисторических времен, небольшую обособленную группу угро-финских племён.

    Востоковед А. П. Ковалевский в племени «суваз», упомянутом в «Записках» Ахмеда ибн Фадлана, увидел предков чуваш: «…если с одной стороны учесть, что названия сăваз-сăваç и чăваш являются лишь видоизменениями того же самого слова, а с другой стороны обратить внимание на замечательный факт, указанный П. Г. Григорьевым, что чуваши, также как и сувазы в 922-ом году, в продолжение многих веков упорно не хотели принимать ислама, нельзя не увидеть тесную связь между обоими народами».

    При этом А. П. Ковалевский считал сувазов небулгарским народом местного происхождения, принявшим булгарский язык от булгар, но сохранившим некоторые диалектические особенности, в том числе наличие звука «з» или «ç» на месте некоторых булгарских «р», а также, вероятно, с преобладанием глухих согласных.

    С принятием ислама происходит окончательная булгаризация знати племени сăваз, что отражается также и в названии нового города Сăвар с конечным «р». В дальнейшем Сăвар теряет свою политическую самостоятельность и окончательно подчиняется Булгару. Между тем основная масса племени, по видимому, все же отказалась подчиниться новым порядкам и начала постепенно переселяться на правый берег Волги, где часть племени жила, вероятно, и раньше. При этом она сохраняла свою языческую религию и некоторые особенности своего наречия. Из смешения этой части «народа сăваз» или «цăваз» с местным населением правого берега Волги образовался чувашский народ.

    Подобные вольные интерпретации текста «Записок» А. П. Ковалевским вызвали замечания у В. Д. Димитриева, посчитавшего, что вывод А. П. Ковалевского не подкреплен и не мог быть подкреплен никакими фактическими данными: «Ковалевский допустил вольность: якобы сувазы, отказавшись принять ислам, перекочевали на правый берег Волги. В действительности же ибн-Фадлан пишет о племени суваз, сообщает не о переправе сувазов на правый берег Волги, а только о временной перекочёвке их от стоянки царя Алмаса и указывает, что вскоре и сувазы приняли ислам», - пишет Димитриев в труде «Об обосновании Н. И. Ашмариным теории болгаро-чувашской языковой и этнической преемственности».

    Со стороны редакции издания «Чуваши и булгары по данным Ахмеда Ибн-Фадлана» А. П. Ковалевскому также было дано несколько замечаний.

    Их смущало утверждение автора, что «племя суваз к числу булгарских племен не принадлежало, оно было местного происхождения».
    Неясным остается в работе и то, что автор не объясняет, почему местное племя «суваз» отказалось от родного языка и усвоило один из диалектов булгарского языка. В этом случае он ограничивается только следующим замечанием: «народ суваз в состав настоящих булгарских племен не включался. Но это конечно, не значит, что сувазы в то время не говорили на одном из диалектов булгарского языка».

    Возможно, что причины, побудившие А. П. Ковалевского к подобным заявлениям, связаны с официальными теориями этногенеза татар и чуваш, принятыми на сессиях Отделения истории и философии АН СССР в 1946 и 1950 гг., тем более что А. П. Ковалевский в 1938 г. был осуждён по 58 статье и освободился только в 1945 г.

    В книге «Волжские булгары и их потомки», написанной им в соавторстве с Я. Ф. Кузьмин-Юманади в 1993 г., татарский филолог М. З. Закиев предполагал, что в этногенезе чувашей участвовали некие суасы, некий народ, говоривший на монголо-тюркском смешанном языке и марийцы. В результате образовался чувашский этнос с новым языком, выбравший себе в качестве самоназвания финно-угорское слово, означавшее «река», «вода».

    «Вторая часть суасов ещё задолго до формирования булгарской народности перемешалась с ранними предками чувашей, говоривших на особом монголо-тюркском смешанном языке (возможно, с хазарскими кабарами), а также и с частью марийцев. В результате этого образовался новый этнос, отличающийся по языку от ранних предков чувашей, от суасов и от марийцев. Ясно, что это произошло в глубокой древности, ибо смешение языков (т. е. образование третьего языка из двух) возможно лишь до возникновения классового общества, т. е. до формирования народности. В классовом обществе смешение языков уже невозможно, возможна только ассимиляция. Образовавшееся из трёх разноязычных племён новое племенное объединение соседние марийцы стали называть суасламари, т. е. людьми, мужчинами (по-суасски, мари — мужчина, человек), может быть и марийцами по-суасски. Этот этноним, как мы уже знаем, марийцами применяется и в наши дни для обозначения чувашей. Такое происхождение чувашей подтверждается ещё и тем, что в начальном этапе смешения марийская часть суасламари, подражая суасской части, именовавшей себя речными асами, начала называть себя также речными, применяя для этого угро-финское слово ведь (веде) ’река, вода’. Этноним веда долго служил одним из самоназваний предков современных чувашей. Ссылаясь на неопровержимые доказательства, академик М. Н. Тихомиров историю чувашей убедительно связывает с ведами[54]. Основываясь на этом и других исторических фактах, а также на материалах современной этнографо-лингвистической экспедиции, мордовский учёный Н. Ф. Мокшин приходит к выводу: «Наиболее правильным представляется мнение М. Н. Тихомирова, указавшего на тождество чувашей с ведой, последняя упоминается, в частности, в «Слове о погибели русской земли» наряду с буртасами, черемисами и мордвой: «Буртаси, черемиси, веда и мордва бортьничаху на князя великого Володимира». Важное доказательство того, что чуваши в средние века действительно были известны на Руси под именем веда, — это бытование данного этнонима у мордвы, причем мордва называют так чувашей вплоть до настоящего времени».

    Отличия чувашского языка от собственно тюркских языков М. З. Закиев объясняет влиянием монгольского и финно-угорских языков.

    «Между тем, объективная история связывает этнические корни чувашей с ведами, которые говорили на финно-угорском языке марийского типа. По-видимому, еще в древности их язык испытывал очень сильное влияние монгольского языка. Веды в Поволжье очень тесно общались с обычнотюркоязычными суасами (одними из предков булгаро-татар), под влиянием этого языка финно-угорский язык народа веда постепенно принимал особенности суасского языка, принял от них новый этноним суас/сувас/чувас/чуваш», - пишет Закиев в «Истории татарского народа».

    Значимость своих идейно-теоретические концепций на исторические темы филолог М. З. Закиев объясняет необходимостью защиты национальных интересов татарского народа в вопросах основания г. Казани и исконной принадлежности земель современного Татарстана.

    Чувашский филолог Н. И. Егоров, в отличие от М. З. Закиева, предполагает, что веда (вяда) было не самоназванием, а мордовским экзоэтнонимом чувашей, под которым последние, якобы, были известны уже в XIII в: «Автор «Слова» упоминает вяда между черемисами и мордвой. Поэтому под вядой следует разуметь чувашей, ибо мордва до сих пор называет их ветьке.
    Это название отразилось на карте Московского государства начала XVII в., составленной голландским путешественником Исааком МассаВ. Н. Татищев писал, что «мордва чюваш... называют ветке» (Татищев, 1963, II, 201). Участник Академической экспедиции 1768—1774 гг. И. Г. Георги констатировал, что чувашей называет видками, а черемисы курке марами. В мордовском фольклоре Чувашия именуется Ветькень мастор — «Чувашская земля». Следовательно, чуваши под мордовским названием вяда впервые упомянуты в первой половине XIII в.».

    Гипотезу М. З. Закиева развили ижевские финно-угроведы В.В. Напольских и В.С. Чураков. По их мнению веда были родственны марийцам, проживали на правобережье Волги, включая территорию сегодняшней Чувашии, и приняли участие в этногенезе чувашей наравне с мордвойбуртасами и другими финно-угорскими и тюркскими группами населенияВолжской Булгарии.

    Правобережье же Волги, междуречье Волги и Суры, территория сегодняшней Чувашии было по всей вероятности заселено близким марийцам населением (это следует из очевидных параллелей в традиционной культуре и антропологическом типе марийцев и чувашей, многочисленных следов языковых связей — причём как лексических, так и системного структурного сходства фонетической системы обоих языков и параллелей в морфологии и синтаксисе), к которому по крайней мере с начала XIII в. применялось мордовское название veďén (в современных мордовских языках — название чувашей), зафиксированное в форме Веда в «Слове о погибели Русской земли» и Wedin в письме венгра Юлиана. На этих территориях, представлявших интерес для развития интенсивного земледелия, достаточно рано, уже с XI—XII вв. установилось прочное булгарское влияние и шла, по-видимому, постепенная ассимиляция местного населения, достаточно рано и органично интегрированного в социальную систему булгарского государства. Помимо родственного марийцам этноязыкового компонента, Веда

    Wedin в этом процессе могли принимать участие мордовские группы на западе, буртасы на юге региона (на сегодняшний день не представляется возможным установить этноязыковую принадлежность этого народа, хотя гипотеза о его аланском происхождении выглядит наиболее предпочтительно) и другие финно-угорские и тюркские группы населенияВолжской Булгарии.

    Что касается эрзянского экзоэтнонима чувашей «ветьке», в этимологическом словаре мордовских языков В. И. Вершинина его происхождение связывается с основой гидронимов навет- — от мордовского ведь или марийского вӱд вода.

    Критика автохтонной теории

    Положения автохтонной теории подверглись научной критике лишь после смерти И. В. Сталина.

    21—22 мая 1956 г. Чувашский научно-исследовательский институт провёл специальную научную сессию, посвященную вопросам этногенеза чувашского народа, по итогам которой был выпущен сборник статей «О происхождении чувашского народа».

    Вопрос о происхождении чувашского народа привлекает внимание ученых с давних времён. Последний раз вопросы этногенеза чувашского народа были рассмотрены на научной сессии Отделения истории и философии Академии наук СССР и Чувашского научно-исследовательского института, состоявшейся, в Москве в январе 1950 г. Эта сессия проанализировала накопленный фактический материал по археологии, антропологии, языкознанию и этнографии с целью выяснения вопроса о происхождении чувашского народа. Но недостатком сессии являлось то, что докладчики стремились во что бы то ни стало доказать предвзятую идею об автохтонности чувашского народа и рассматривали теорию булгарского происхождения чуваш не заслуживающей никакого внимания, поскольку в первые годы Советской власти её искаженно использовали чувашские буржуазные националисты в своекорыстных целях. Правда, после 1950 г. нового фактического материала прибавилось мало, однако обсуждение вопроса о происхождении, чувашского народа с объективным анализом данных археологии, лингвистики, антропологии и этнографии становилось насущной необходимостью в научной разработке истории Чувашии. Поэтому Чувашский научно-исследовательский институт 21—22 мая 1956 г. провел специальную научную сессию, посвященную вопросам этногенеза чувашского народа.

    В статье московского лингвиста, член-корреспондента АН СССР Б. А. Серебренникова, вошедшей в указанный выше сборник «О происхождении чувашского народа» сказано: «...чувашские языковеды затеяли совершенно ненужный с нашей точки зрения спор по поводу так называемой автохтонности чуваш».

    Угро-финские племена, аборигены края, и пришлые тюркские племена являются в одинаковой мере важнейшими составными компонентами чувашского народа. Если одна из составных частей чувашского народа принадлежит к автохтонному, исконному населению края, то совершенно неправомерно отсюда делать вывод об автохтонности всего чувашского народа в целом. Точно также неправомерно говорить о миграции чуваш в целом, если одна из его составных частей действительно принадлежит племенам, проникшим извне в район Среднего Поволжья. Следовательно, вопрос об автохтонности или не автохтонности чуваш не может быть назван серьёзным вопросом, требующим особого разрешения. Не лучше ли, приняв положение о сложности этнического состава чувашского народа, постараться исследовать более важный вопрос о том, какие следы оставили в чувашском языке различные этнические элементы, принявшие участие в формировании чувашского народа.

    Заключение.

    Происхождение чувашского народа довольно спорный вопрос, и существование множества теорий тому подтверждение. Какая же теория более правдива? На этот вопрос ответить однозначно нельзя, потому что письменных доказательств в истинной правдивости одной теории, и ложности другой не существует. Поэтому мы можем лишь стать на одну из вышеперечисленных точек зрения и отстаивать её. Потому что у народа, не знающего своего прошлого, не дорожащего своими народными ценностями, которые приобретались со временем, не может быть будущего.


    написать администратору сайта